О сталинском стиле управления

Как-то Сталин сказал, что если за 10 лет мы не пройдем путь в 100 лет, то нас сомнут. Для решения такой грандиозной задачи на первый план выступает роль личности в истории. И такой личностью стал Сталин, для которого, чтобы добиться цели превращения Советского Союза в мощную сверхдержаву, первостепенное значение имело правильное решение кадрового вопроса, что, в конечном итоге, и определяло сталинский стиль управления.

Умеющий слушать всегда сильнее не умеющего и всегда его побеждает. Способность выслушать собеседника выводит человека в разряд выдающихся личностей, так как это умение встречается крайне редко. Маршал Советского Союза Д.Ф. Устинов свидетельствует: «Сталин обладал уникальной работоспособностью, огромной силой воли, большим организаторским талантом… Зная вес своего слова, Сталин старался до поры не обнаруживать своего отношения к обсуждаемой проблеме, чаще всего или сидел будто бы отрешенно, или прохаживался почти бесшумно по кабинету, так что казалось, что он весьма далек от предмета разговора, думает о чем-то своем. И вдруг раздавалась короткая реплика, порой поворачивающая разговор в новое и, как потом зачастую оказывалось, единственно верное русло».

Таких описаний можно привести десятки. Именно так рассказывали о Сталине Черчилль, посланец Рузвельта Гопкинс, гитлеровский министр иностранных дел Риббентроп, так описывают Сталина маршалы, генералы и министры. Сталин всегда говорил как можно меньше. В основном он внимательно слушал и молчал. А уж если говорил, то слов на ветер не бросал. Как писал тот же Устинов: «Свои мысли и решения Сталин формулировал ясно, четко, лаконично, с неумолимой логикой. Лишних слов не любил и не говорил их».

Интересно посмотреть на Сталина в момент, когда он принимал гостей. Министр иностранных дел гитлеровской Германии И. фон Риббентроп свидетельствует: «Затем заговорил Сталин. Кратко, точно без лишних слов, То, что он говорил, было ясно и недвусмысленно… Сталин с первого же момента нашей встречи произвел на меня сильное впечатление: человек необычайного масштаба. Его трезвая, почти сухая, но столь четкая манера выражаться и твердый, но при этом и великодушный стиль ведения переговоров показывали, что свою фамилию он носит по праву. Ход моих переговоров и бесед со Сталиным дал мне ясное представление о силе и власти этого человека, одно мановение руки которого становилось приказом для самой отдаленной деревни, затерянной где-нибудь в необъятных просторах России, — человека, который сумел сплотить двухсотмиллионное  население своей империи сильнее, чем какой-либо царь прежде». Вернувшись в Берлин, очарованный Риббентроп рассказывал, что чувствовал себя в Кремле «как среди старых партийных товарищей».

Посмотрим, как Сталин принимал решения и как эти решения выполнялись. За сталинским умением толково вести совещания, деловые встречи и переговоры стоял простой секрет: он к ним готовился. Перед любой встречей с министрами, генералами, конструкторами вооружения, секретарями обкомов и крайкомов, дипломатами, представителями иностранных государств, директорами предприятий Сталин собирал необходимые сведения и их изучал.

Жуков в «Воспоминаниях и размышлениях» писал: «У Сталина был свой метод овладения конкретным материалом. Перед началом подготовки той или иной операции, перед вызовом командующих фронтами он заранее встречался с небольшими офицерами Генерального штаба – майорами, подполковниками, наблюдавшими за соответствующими оперативными направлениями. Он вызывал их одного за другим на доклад, работал с ними по полтора-два часа, уточнял с каждым обстановку, разбирался в ней и ко времени своей встречи с командующими фронтами, ко времени постановки им новых задач оказывался настолько хорошо подготовленным, что порой удивлял их своей осведомленностью… При этом, осведомленность Сталина была не показной, а действительной».

Процесс принятия сталинских решений слагался из двух элементов: во-первых, Сталин предварительно изучал вопрос, во-вторых, на совещаниях давал высказаться всем, внимательно слушал, отбирал ценное и важное и поворачивал обсуждение в нужное, единственно правильное русло. Причем Сталин старался принимать решение, по возможности, в наиболее узком кругу, где отсутствовали посторонние лица.

На совещаниях у Сталина никаких протоколов и стенограмм не велось. Приглашались только те, чье присутствие на совещании жизненно необходимо. Сталин никогда первым не высказывал своего мнения. Он ждал и требовал, чтобы высказались все приглашенные, а сам говорил меньше всех. Докладчиками выступали те, кто потом будет отвечать за выполнение принятых решений. Иногда Сталин прерывал доклад неожиданным вопросом, обращенным к кому-либо из присутствующих: «А что Вы думаете по этому поводу?» или «А как Вы относитесь к такому предложению?». Причем характерный акцент делался именно на слове «Вы». Сталин смотрел на того, кого спрашивал, пристально и требовательно, никогда не торопил с ответом. Вместе с тем все знали, что чересчур медлить нельзя. Отвечать же нужно не только по существу, но и однозначно. Сталин уловок и дипломатических хитростей не терпел. Да и за самим вопросом всегда стояло нечто большее, чем просто ожидание того или иного ответа.

Принятое решение должно быть выполнено. За этим Сталин следил внимательно. Для этого он имел собственную внутреннюю разведку. Шефом этой разведки Сталин был лично сам, а работала она против ближайшего сталинского окружения и против руководителей на местах. О невыполнении своих приказов Сталин узнавал немедленно. Устинов писал: «Обладая богатейшей, чрезвычайно цепкой и емкой памятью, Сталин в деталях помнил все, что было связано с обсуждением, и никаких отступлений от существа выработанных решений или оценок не допускал. Он поименно знал практически всех руководителей экономики и Вооруженных Сил, вплоть до директоров заводов и командиров дивизий, помнил наиболее существенные данные, характеризующие как их лично, так и положение дел на доверенных им участках».

Сталин действительно придавал кадровому вопросу первостепенное значение. Он знал своих подчиненных, знал, кто и на что способен, кому и что можно поручить. Сталин нашел, воспитал и расставил на многочисленные должности правильных людей. Однако в кадровой политике Сталина мы ничего не поймем, не уяснив значения ключевого слова. И это слово – «выдвиженец».

Именно он, выдвиженец, творил чудеса. Именно сталинские выдвиженцы совершали рывки из провалов и поражений к блистательным победам. А делалось все просто. Сталин брал любого, поднимал на высокий пост и ставил перед ним невыполнимую задачу. Совершенно новый человек на небывало высоком посту – это и был выдвиженец. Его прошлое, анкетные данные, отзывы, характеристики, аттестации, доносы роли не играли. Человек проверялся в деле. Если через какое-то время невыполнимая задача так и оставалась невыполненной, руководителя снимали, снижали в должности, сажали, расстреливали. На его место ставили нового. А задача оставалась прежней, т.е. невыполнимой. И очень быстро находился тот, кто умеет выполнять невыполнимые задачи. Система варварская, но эффективная.

Примером типичного сталинского выдвиженца является биография Вячеслава Александровича Малышева. В 1930 году в возрасте 28 лет он работал машинистом паровоза. Но машинист кому-то приглянулся, и его посылают на учебу в МВТУ. В 1934 году Малышев – молодой начинающий инженер. В 1939 году – народный комиссар тяжелой промышленности СССР, в 1940 году – заместитель СНК, с 1941 года – заместитель Сталина по промышленности и, одновременно, народный комиссар танковой промышленности. Малышев выдвиженец, и ему требуются такие же. В октябре 1941 года Малышев ставит задачу: удвоить производство танков. Для этого нет ни новых людей, ни станков. Но фронт требует удвоить. Если директор завода удвоит – то выживет, не удвоит – его сменят, и возможно расстреляют.

Путь к власти был открыт всем. Каждый мог попробовать. Встав на место директора завода или министра, они вылетали в трубу, а на их место приходили другие, которые также вылетали, пока не находился тот, кто мог утроить производство танков, не получая на то ни дополнительных рабочих рук, ни дополнительных средств производства.

Всех членов правительства и их заместителей, секретарей обкомов и крайкомов, всех директоров крупных предприятий и строек Сталин выбирал и назначал лично и лично следил за успехами и провалами каждого. Расстрелянные генералы, наркомы, местные руководители – это тупиковые направления развития, это срезанные ветви, которые, по сталинскому понятию, не могли принести плодов. А выжившие – это плоды сталинской селекции, в самом прямом значении этого слова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *