Путин намерен осуществить экономический прорыв и модернизацию, опираясь на правительство Медведева

В российской патриотической общественности существовала иллюзия о том, что вот сменится правительство, будут набраны люди под великие задачи и великие свершения, к которым призывал Президент Путин, и тогда, наконец-то, состоится модернизационный прорыв страны. Раньше эти ожидания адресовались к 2012 году. Теперь они адресуются к 2018 году. Однако после избрания Путина президентом на четвертый срок состав правительства принципиально не поменялся. Ожидания патриотической общественности не оправдались. В очередной раз надежды сменились разочарованием.

Как-то Герман Греф высказал мысль о том, что управлять банком, управлять государством и управлять школой это сущностно одно и то же. В основе управления этих разных структур, по его словам, лежит один и тот же менеджерский подход. По мнению Грефа, а также других представителей кремлевской либеральной власти, специалисты как таковые для управления не нужны. Нужны менеджеры. Позиция кремлевского руководства логична и вполне объяснима. Если ставится задача извлечения прибыли для управляющего, то, наверное, все равно, чем управлять. Но сам по себе менеджерский подход дискредитирует роль специалиста в управлении той или иной структурой, а также роль человека, знающего функционирование системы соответствующего профиля.

Не той ли самой логикой Грефа, связанной с менеджерским подходом в управлении государством, определяются нынешние изменения в российском правительстве? Например, переход Виталия Мутко со спорта на строительство. Спрашивается. А какая связь между Мутко и строительством? С точки зрения профессионального подхода, никакой. Однако в этом есть логика, если подходить не с профессионального, а с менеджерского подхода, оставляя за рамками вопрос о менеджерских способностях Мутко. Логика нынешней кремлевской власти, как раз, и заключается в том, что можно управлять спортом, а потом легко перейти на строительство. Так, например, Максим Акимов, который по образованию является историком, назначен на транспорт и связь. Сама по себе тенденция того, что неспециалисты и непрофессионалы могут руководить всем, чем угодно, для государственного управления является достаточно опасной.

Есть ли в этих назначениях переназначениях и отстранениях какая-то логика? Кто-то говорит, что никакой логики нет. Но все же определенную логическую схему можно реконструировать, и, прежде всего, по фигурам, не попавшим в новый состав вице-премьеров. А не попали туда Игорь Шувалов, Аркадий Дворкович, Сергей Приходько, Александр Хлопонин и Дмитрий Рогозин. Первые четыре из названных фигур достаточно устойчиво ассоциируются с определенным идеологическим направлением, связанным с влиянием на них внешних геополитических структур. В их отстранении можно было бы рассмотреть какую-то мягкую схему свертывания остатков либерального проекта, если бы не другие назначения. Так, на место первого вице-премьера назначен Антон Силуанов, который ассоциируется с либеральным направлением в экономике и рыночными подходами в стиле гайдаровско-кудринской модели. Отсюда, в новых назначениях в правительстве никак не усматривается какой-либо единой схемы, которая бы выражалась в свертывании либеральной модели. Судя по кадровым назначениям, либеральная тенденция будет продолжаться и дальше. Притока каких-либо новых фигур, которые не были бы связаны с либеральной идеологией, а выражали бы какую-то иную идеологическую направленность, нет уже много лет. Да и выбывшие фигуры, естественно, будут где-нибудь пристроены. Во всяком случае, из кремлевского либерального пула они не выпадают, и в дальнейшем вполне возможна их реинкарнация. Итак, версия о свертывании либеральной модели через ротацию правительства не проходит.

На вопрос, заданный Дмитрию Козаку в одной из телевизионных передач о том, что новое Правительство России целиком состоит из одних либералов, он ответил: «Мы не либералы, мы – прагматики». И действительно, идеология прагматизма – это и есть подборка высших чиновников, исходя из менеджерского подхода, при полном игнорировании  профессионального принципа расстановки кадров. Чем больше менеджер принесет прибыли, тем прагматичнее он является, независимо от его профессиональных качеств, которые прагматизму глубоко чужды. Прагматизм исходит из практической полезности чего-либо. Но возникает вопрос. А из чего следует практическая полезность?

На самом деле, за прагматическими  практическими решениями стоят определенные ценности. Но эти ценности в системе прагматизма нигде не афишируются и не выносятся на публичное обсуждение, поскольку они подразумеваются, как нечто само собой разумеющееся. Например, никто не обсуждает вопрос о полезности или вредности для России рыночных отношений, поскольку рынок, с точки зрения нынешней идеологии, это само собой разумеющееся. Кто там против рынка? Приватизация – это тоже само собой разумеющееся. Извлечение прибыли наиболее выгодным путем – это само собой разумеющееся. Вложение российских денег в ценные бумаги США – это, с точки зрения прагматизма, оправдано, так как такое вложение с экономической точки зрения является наименее рискованным, а, значит, само собой разумеющимся, даже, несмотря на возможные политические риски. Так же в свое время рассуждал Силуанов. О том же на российском телевидении говорит и Козак. Итак, прагматизм – это сознательное обессмысливание государственной политики, и изъятие системы ценностей и целей для достижения материальной выгоды.

«Мы – прагматики». Это не просто оговорка Козака. Это истинный смысл нынешней политики управления кадрами. Если раньше говорилось о том, что нам нужны кадры специалистов и профессионалов, то сейчас говорится о том, что нам нужны кадры управленцев-прагматиков (технократов). В действительности это очень опасная вещь. Управленец-технократ (прагматик) это тот, который отбрасывает ценностно-целевую компоненту (например, политические интересы государства). Он находится в плену определенных идеологических штампов, которые в действительности являются штампами либеральной модели. И в этом плане либерализм сегодня находит свое выражение через прагматизм. Либерализм сегодня напрямую не называется либерализмом, как это было в 90-е годы. Однако либеральные штампы заложены в нынешнюю систему по принципу «само собой разумеющееся».

Если нынешнее правительство называет себя прагматиками, то тогда давайте судить по практическим результатам их деятельности. Начиная с 2000 года в России было пять премьер-министров. Какие у них были показатели по росту ВВП? Касьянов – 6,7 % среднегодового роста ВВП, Фрадков – 7,6 %, Зубков – 6,8 %, Путин – 1,8 % и Медведев – 0,8 %. В этом плане чисто по практическим результатам правительство Медведева является наихудшим за все время правления Путина. Могут возразить, что Касьянов и Фрадков жили в эпоху высоких цен на нефть в условиях, когда не было западных санкций. Но показательно то, что санкции в отношении России были введены в 2014 году, а падение темпов роста ВВП начинается с 2012 года, когда цены на нефть были самыми высокими за всю мировую историю (140 – 150 долларов за баррель). Отсюда, логическое объяснение того, что правительство Медведева является успешным и прагматическим, и поэтому его надо сохранить, здесь не проходит.

Расстановка кадров в правительстве не имела бы столь большого значения, если бы не внешние обстоятельства, если бы не было обострения нынешней фазы холодной войны и если бы не было очевидной попытки западного мира снести Россию с геополитической карты мира, изолируя ее, и, тем самым, лишая ее какой-либо перспективы развития. И вот под эту сверхнапряженную ситуацию в условиях новой холодной войны Путин вновь назначает Медведева главой правительства. Тогда возникает вопрос. А годятся ли эти кадры под новую холодную войну? Разве Медведев и Силуанов – это кадры возможных победителей в новой холодной войне? Это кадры мобилизаторов?

Давайте сопоставим инаугурационную речь Путина с последующим кадровым составом правительства. В своей инаугурационной речи Путин трижды произносит слово «обновление». Он говорит об энергии обновления, и о том, что он рассчитывает на новые идеи и подходы, на дерзновенность нашей молодежи и на ее способность стать настоящими лидерами перемен. Итак, Путин говорит о переменах, об энергии обновления, о новых идеях и подходах. А теперь смотрим на кадровый состав правительства, и понимаем, что нет там никаких новых подходов, а какие-либо идеи совершенно отсутствуют. Так как быть? Идея обновления и неизменная кадровая политика. Как это сопоставить?

Путин говорит, что времени на раскачку нет. Здесь следует полностью с ним согласиться. Действительно, сейчас угрозы для России реальны, как никогда, и времени на раскачку нет. Слово «прорыв» в инаугурационной речи Путина прозвучало пять раз. Итак, по словам Путина, времени нет, необходим прорыв. Что значит времени нет? А это фактически означает объявление о создании мобилизационной системы. Если времени нет, а нужен прорыв, то этот прорыв можно достигнуть только за счет мобилизации. Возникает вопрос. А кто будет осуществлять мобилизацию? Силуанов? Может глава правительства Медведев является мобилизатором? Следует признаться, что эти кадры предназначены не под мобилизацию. Эти кадры совершенно для другой политики.

Как осуществлять объявленную Путиным мобилизацию? Любому здравомыслящему человеку понятно, что осуществлять мобилизационный прорыв на основе господствующей в России либеральной идеологии нельзя. Мобилизацию можно осуществлять только на основе какой-то идеи, которая двигает массами. Но при этом само правительство неидеологично, поскольку нынешнее правительство – это прагматики. Поэтому мобилизация, о необходимости которой говорит Путин, практически нереализуема.

Как Путин собирается осуществлять экономический прорыв в рамках существующей модели управления? Российская система изначально встраивалась и продолжает встраиваться в единую западноцентричную систему. Под эту систему подбирались соответствующие кадры. Под это затачивались политические институты и реформа образования. И вот возникает конфликт западного центра и периферийного филиала, который представляет собой Россия. Если Россия и дальше будет продолжать встраиваться в западноцентричную систему, когда распределение информационных потоков идет из центра, то очевидно, что мы обречены на поражение. Филиал не может победить центр. Выход может быть только один – создание собственной миросистемы. А для этого нужно разорвать связь с западным центром. А разрывать ее в Кремле не хотят, поскольку кремлевская власть на разрыв с Западом не готова. Все эти великие показатели, о которых говорил Путин, могли бы осуществиться, если была бы организована самодостаточная система. В противном случае, используя мировую либеральную систему, никто не даст сделать из России конкурента, способного противостоять консолидированному Западу.

Сейчас же путинская команда действует по принципу «На наш век хватит». Само по себе создание кланово-семейного механизма назначения на ключевые должности – это предмет видимого разложения действующей либерально-олигархической системы. Но проблема в том, что это разложение даст свои окончательные плоды не так быстро, как нам бы этого хотелось. Не исключено, что на век путинского царствования и хватит, учитывая, что система до конца еще не успеет разложиться. Однако сам процесс разложения очевиден.

1 коммент.

  1. Evgen
    28.05.2018 на 12:55

    КАКИЕ ПРОГМАТИКИ — ВСЕ ВОРЫ В ПЕРВОМ ПОКОЛЕНИИ, ВТОРОЕ УЖЕ ПОДРАСТАЕТ!!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *