Реальная угроза войны с западной коалицией

Геополитика7 апреля американцы произвели бомбардировку военной инфраструктуры сирийской армии – нашего главного союзника на Ближнем Востоке. Ситуация выглядит так как, если бы, например, с российских кораблей в Балтийском море был нанесен ракетный удар «калибрами» по польской военной базе, расположенной на территории Польши, которая является союзницей США, и при этом США не дали бы никакого адекватного ответа, ограничившись лишь истерикой и выражением глубокой озабоченности. Американский ракетный удар по Сирии, по-сути, означает, что США напрямую включились в войну в Сирии, но только не против террористов, а против системного противника – режима Башара Асада, который формально считается нашим союзником.

События продолжают развиваться не в лучшую для нас сторону. Трамп официально признался, что удары по сирийской армии, возможно, будут продолжены и в будущем. Если российское руководство, в этом случае, вновь никак не будет реагировать, и пассивно наблюдать, как будут методично уничтожать сирийскую армию, являющуюся основной сухопутной силой в проведении боевых операций против террористов, то немногочисленная российская группировка в Сирии без надежной сухопутной поддержки может оказаться под реальной угрозой уничтожения. Если же Россия, применив средства ПВО, все же ответит на агрессию США против Сирии, то неизбежно ввяжется в войну против международной коалиции во главе с США, военные силы которых на порядок превосходят российский контингент в Сирии, что также может поставить нашу военную группировку на Ближнем Востоке под угрозу уничтожения. К тому же положение может усугубиться блокадой основных путей снабжения российской военной группировки в Сирии, проходящие через проливы Босфор и Дарданеллы.

7 апреля, когда был нанесен американский ракетный удар по Сирии, стало очень важной датой, поскольку эта дата показала сегодняшнее место кремлевской либеральной власти во всех мировых раскладах. Россия, к глубокому сожалению, не смогла найти адекватный ответ не только на американскую угрозу, но и на реальную агрессию, выразившуюся в конкретных действиях нашего геополитического противника. Причем это уже стало входить в систему. В первый раз Россия не смогла симметрично ответить на наш сбитый военный самолет. Второй раз – это американский ракетный удар по нашему аэродрому в Шайрате. То, что этот аэродром наш, нет никаких других мнений, потому что на этом аэродроме располагались наши военные и наша военная инфраструктура. Так, 1 декабря 2015 года ведущие российские СМИ гордо заявили, что теперь авиабаза в Шайрате является второй авиабазой в Сирии, которая будет использоваться российской авиацией. Поэтому авиабаза «Шайрат», естественно, является российской, несмотря на то, что ее используют также и сирийцы. И удар по этой авиабазе был ударом, прежде всего, по российской армии. Соответственно, если российские ПВО не отвечают на этот удар, то, следовательно, Россия, исходя из законов войны, признает свое военное поражение. Поэтому 7 апреля 2017 года, по-сути, является днем нашего военного поражения. В этом смысле все последующие события в виде ультиматума, выдвинутого США в адрес России, а также не совсем понятные нам переговоры Путина с Тиллерсоном, и то, что Трамп заявил о том, что он доволен переговорами Тиллерсона с Путиным, говорит лишь о том, что американцы вычеркнули Россию из списка тех стран, с которыми они в дальнейшем будут вести какие-либо дела по глобальным вопросам. Тем самым, идея США о создании большой двойки G-2 в составе США и Китая получила не только свое дальнейшее развитие, но и подтверждение. Так, мы видим, что по ситуации с Северной Кореей Трамп обсуждал эту проблему уже не с Путиным, а с Син Цзи Пинем. Таким образом, позиция США кардинальным образом изменилась. Если до 7 апреля Трамп заявлял о том, что он, в принципе, готов рассматривать Асада, как неизбежное зло, то сегодня официальный Вашингтон заявляет, что без ухода Асада ни о каком развитии ситуации в Сирии речи быть не может.

Нынешняя Россия попадает в ситуацию дежавю, когда мы очень близко подошли к повторению событий Крымской войны 1853 – 1855 годов. Тогда точно так же против нас была создана ситуативная коалиция, которая за ненадобностью распалась сразу же после поражения России в Крымской войне. Однако целью этой коалиции было вышвыривание России из европейской политики. В качестве гарантии такого удаления России было уничтожение русского Черноморского флота. В принципе, поражение в Крымской войне стало для России, в конечном итоге, благом. Мы, наконец, прекратили заниматься делами за пределами своей страны, и занялись собственными реформами, которые заложили основу для дальнейшего рывка России вперед, а, следовательно, и возвращения России в мировую политику.

Сегодня Россия подходит к той ситуации, которая была в середине XIX века. Единственным положительным моментом является то, что если все же такой конфликт состоится, то он будет развиваться за пределами нашей страны – в Сирии. Однако если смотреть ретроспективно, то мы даже в деталях очень близко подходим к сценарию Крымской войны. Тогда военные действия развивались не только в Крыму, но также и на севере России, и на Дальнем Востоке. Целью расширения театра военных действий было недопущение Россией маневра военными ресурсами, в первую очередь, флотскими ресурсами, и локализация военного конфликта в Крыму.

В Сирии Россия примерно получит такой же сценарий, который был в ходе Крымской войны. Запад откровенно разворачивает свои войска и готовит военную инфраструктуру в Прибалтике. Понятно, что это угроза Санкт-Петербургу и, вообще, северо-западу России. У нас есть непогашенный конфликт на Украине, который кремлевские власти заморозили еще в 2014 году, хотя имели тогда все возможности окончательно решить украинский вопрос, создав большую Новороссию. Не разрешив украинскую проблему, и пойдя на Минское перемирие, Кремль, к тому же, поставил под удар всю Центральную и Южную Россию, сделав Западу шикарный подарок в виде неплохих стартовых военных позиций. Таким образом, в случае военного конфликта, зоной вероятной угрозы становится вся западная часть России до Волги. Поэтому, если в Сирии у нас дела пойдут плохо, мы объективно не сможем маневрировать военными ресурсами, даже, если очень захотим.

Еще в советское время маршал Огарков предупреждал руководство Советского Союза о том, что для советских войск Сирия является ловушкой. Но, к сожалению, слова маршала Огаркова для нынешнего кремлевского руководства не значат ничего, хотя в одной фуражке маршала Огаркова больше извилин, чем во всех мозгах нашего высшего руководства. В итоге это и привело Россию к такой печальной расстановке военных сил на предполагаемом театре военных действий.

Если Россия все-таки нарвется на горячий конфликт в Сирии либо на возникновение его реальной угрозы, то у Кремля есть только два выхода. Либо это будет политическое поражение, когда нам выдвинут некие ультиматумы, которые мы будем вынуждены принять. Либо это будет военное поражение, а затем, опять же, — политическое. Будем откровенны, никаких других вариантов развития событий быть не может. Есть мнения экспертов, которые говорят, что наша группировка в Сирии сегодня совершенно беззащитна. Американцы и их коалиция могут собрать до 500 самолетов, при этом не надо забывать и о крылатых ракетах, которые, хотя и не до такой степени совершенны, но зато их очень много. Естественно, что никакая защита не поможет нам противостоять такому удару.

Правда, у России есть еще один вариант. Это применение ядерного оружия. Однако мы очень надеемся, что до этого не дойдет. Хотя степень вменяемости нашего руководства вызывает очень большие сомнения, мы все-таки рассчитывает, что шкурные интересы наших олигархов, заставят кремлевскую власть не доводить ситуацию до большой ядерной войны, где победителей уже не будет.

Какие могут быть последствия у такой новой Крымской, теперь уже, Сирийской войны? Таким последствием может быть то, что Россию вышвырнут из региона Ближнего Востока. Здесь возможно два варианта. Либо нам просто выставят условие о добровольном уходе из Сирии. Либо Россию цинично используют в разгроме Исламского государства (организация, запрещенная в Российской Федерации), после чего опять же выставят из Сирии как уже отработанный и ненужный материал. Ведь Трамп обещал же покончить с Исламским государством, а для этого необязательно использовать жизни американских солдат, если есть белые туземцы вроде русских.

Политическое поражение России в Сирии будет только началом. После этого последует выдвижение к России новых условий и новых ультиматумов, которые будут касаться, прежде всего, Крыма и ядерного разоружения России. Так, Трамп после своей инаугурации открыто сказал, что будет добиваться от России сокращения ее ядерных вооружений, и, возможно, их постановку под международный контроль. Такой поворот событий напрашивается сам собой, поскольку целью войны будет полное исключение России из мировой политики.

Здесь возникает довольно любопытная ситуация. С одной стороны, любое, а тем более военное, поражение – это плохо. А с другой стороны, политическое поражение – это не так уж и плохо, поскольку нынешняя кремлевская либеральная власть, безусловно, является могильщиком страны, и никаких вариантов развития страны при нынешнем путинском руководстве у нас нет. Политическое поражение этого режима открывает определенные перспективы. Либо этот режим начнет трансформироваться из либерально-олигархического в народно-патриотический, что предполагает хоть какие-нибудь реформы. Либо этот режим устоит. Тогда у него останется лишь один путь – создание откровенной фашистской диктатуры, которая долгое время все равно не просуществует. Нынешняя кремлевская либеральная власть по определению не способна на какую-либо трансформацию, поэтому она обречена на деградацию, в связи, с чем власть будет вынуждена пойти на создание жесткой диктатуры фашистского толка, а это значит, что она быстро сдохнет, что, в свою очередь, даст шанс здоровым силам общества возродить величие нашей страны.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *