Сырьевой капкан для российской экономики

Причины нынешней экономической лихорадки в России, когда приходится резать уже и оборонные заказы, кроются в безделье кремлевского руководства в 2000 – 2014 годах. Когда были нефтедоллары, можно было бы построить сверхсовременную промышленность. Однако Кремль бездарно прошляпил выпавший ему шанс, который уже больше никогда не представится. Последний срок президентства Путина 2012 – 2018 годов в экономическом плане полностью провален. Но самое неприятное заключается в том, что в ближайшее время Кремль ждет еще одно экономическое поражение.

Подобно тому, как нынешняя власть прохлопала нефтеобильные годы, она опять теряет время. Дело в том, что в мире наступает эпоха новой промышленной революции на шестом технологическом укладе. На Западе эту технологическую революцию называют «4.0». Не будем углубляться в ее подробности, поскольку это отдельная тема. Но можно сказать одно, что эта революция резко снижает потребление энергии, углеводородов и сырья. Для Российской Федерации такая четвертая промышленная революция на шестом технологическом укладе означает удар под дых, поскольку спрос на нефть, газ, металл и прочее сырье резко упадет, а это значит, что на сырье будут падать и цены. Не надо объяснять, что это будет означать для российского бюджета.

В чем свидетельство полнейшей экономической бездарности нынешней кремлевской власти? Это можно увидеть на примере закупок промышленных роботов для производства в реальном секторе экономики. Несомненно, что индустрия шестого техноуклада будет максимально роботизированной. К примеру, японская промышленность в год закупает более 30 тысяч роботов, Китай – по 50-60 тысяч роботов в год. Российская промышленность в 2015 году закупила лишь 550 роботов, а в 2016 году – 318 роботов. Нынешняя российская промышленность покупает роботов меньше, чем Таиланд. Когда, как весь мир уходит вперед, Российская Федерация все больше сырьевеет и в промышленном отношении безнадежно отстает от развитых стран. Эту беспомощность Кремля не закроешь никаким сравнением с Украиной или сирийской пиар компанией. Самое страшное заключается в том, что нынешняя власть сейчас прохлопывает будущее. Зато вложения в американские долговые облигации за три весенних месяца 2017 года составили около 40 миллиардов долларов. Кремль, вместо того, чтобы закупать роботов, роботизировать промышленность и давать кредиты для своего реального сектора, он фактически кредитует американскую экономику.

В то же время затраты на чемпионат мира по футболу наращиваются еще на 37 миллиардов рублей, что в общем объеме составляет 680 миллиардов рублей. А эта сумма эквивалентна трехлетнему финансированию всего агропромышленного комплекса России. При наращивании в этом году затрат на футбол одновременно на 19 миллиардов рублей было урезано финансирование российской науки, то есть той сферы, которая должна создавать технологии шестого техноуклада, позволяющие двигать экономику вперед.

Начиная с этого года, такие ведущие страны Европы, как Германия и Франция, в связи с переходом на новый технологический уклад, намерены существенно ограничить поставки углеводородов в свои страны. Но наши углеводороды – это все, что мы можем предложить. Реальное производство, в том числе, машиностроительный сектор в нашей стране фактически полностью разгромлены. На недавней встрече Путина с французским Президентом Макроном, выступавшим от имени семерки, Путин просил на какое-то время (скорее всего до выборов Президента в марте 2018 года) оставить статус кво и не ограничивать поставки углеводородов из России в Европу, на что получил от Макрона жесткий отказ. План деверсификации, то есть полный отказ от поставок российских углеводородов в Европу, уже принят на уровне стран Евросоюза, чему Путин до сих пор отказывается верить. Таким образом, в ближайшее время российская нефтегазовая труба в Европу будет полностью перекрыта. На встрече с Макроном Путин не нашел никакого понимания. Ему было жестко заявлено, что есть определенные возможности, связанные с корректировкой плана диверсификации, но для этого Россия должна действовать в рамках ближневосточного урегулирования в соответствии с планом США и Европы, а на Украине – быстро завершить конфликт, что связано с окончательным выполнением минских соглашений, предусматривающих передачу границы и включение Донбасса в состав Украины. Согласился ли Путин с этими ультимативными условиями, остается тайной.

В случае реализации плана диверсификации и полного отказа Евросоюза от поставок российских углеводородов кремлевское руководство рассчитывает заместить поставками нефти и газа в Китай. Но проблема заключается в том, что Китай сейчас входит в ту самую экономическую депрессию после бурного экономического роста, когда китайцы в три раза больше вкладывали денег на создание одного юаня, чем могли произвести. Поэтому сегодня экономика Китая сталкивается с тем, что у них балансовая стоимость банков составляет 35 триллионов долларов, а фактическая стоимость всей экономики и ВВП Китая составляет 11 триллионов долларов. Китайцы напечатали в 3,5 – 4 раза больше денег, чем стоит их экономика. Таким образом, государственный долг Китая является гораздо крупнее, чем знаменитый государственный долг США. И при этом китайцы не печатают доллары. Надутый китайский пузырь должен вот-вот лопнуть, и все проблемы в ближайшее время выльются наружу. И сейчас в Китае потребление суживается, а продажи падают. А значит, и наше сырье Китаю также будет больше не нужно, во всяком случае, в тех объемах, в которых планируют в Кремле. И это притом, что цены, по которым мы продавали углеводороды в Китай, на порядок ниже, чем общемировые цены. Если сейчас нефть стоит 50 долларов, то Китаю мы продаем за 30-35 долларов за баррель.

Сырье, как таковое, сегодня становится уже неконкурентоспособным бизнесом. Даже некоторые инновационные интеллектуальные продукты стоят несопоставимо больше, чем наши нефтяные корпорации. Сейчас нельзя, не создавая продукты нового поколения, получать сопоставимую прибыль. Нас обгоняют в экономическом и финансовом плане огромное количество стран. К примеру, одна компания «Дисней», которая создает мультфильмы и продает их по всему миру, стоит дороже, чем вся экономика России.

Инициативы российских либералов в Правительстве еще больше усугубляют сложившуюся экономическую ситуацию. Так на Петербургском экономическом форуме Кудрин заявил, что нужно продолжать приватизацию в нефтяном секторе, мотивируя это тем, что частные компании эффективнее государственных. К чему ведет приватизация российского нефтяного сектора? Если такая модель будет реализована, а о ней близкие к власти чиновники мечтают уже давно, то это означает окончательное и безвозвратное закрепление сырьевой модели в российской экономике.

Для того чтобы наша экономика перешла к новому типу организации, то есть стала бы многоотраслевой, необходимо не приватизировать остатки государственных активов, а, наоборот, национализировать эти фактически госкомпании, то есть сделать их не акционерными  компаниями, каковыми они сейчас являются, а государственными предприятиями на основе общественного контроля над их деятельностью. Ресурсы от прибылей сырьевых государственных предприятий нужно изымать и направлять не в карманы акционеров, как сейчас, а на развитие новых отраслей. Это та абстрактная модель, которая должна быть в идеале для того, чтобы мы смогли уйти от сырьевой зависимости.

Если сделать по кудрински, то это не просто отнимет в будущем один из главных каналов поступлений в бюджет, но и приведет к тому, что не будет хватать ресурсов для смены порочной сырьевой модели российской экономики. А Кудрин предлагает закрепление сырьевой модели, что приведет к тому, что у государства никогда уже больше не будет ресурсов для того, чтобы сделать разворот экономической политики к развитию высокотехнологичного производства, и мы будем еще больше зависеть от колебаний мировых цен на нефть. А они будут еще падать, потому что впереди нас ждет китайская рецессия.

Кроме того, кудринская модель обеспечит политическую нестабильность в России. Помимо того, что мы лишимся экономической трансформации, мы в результате такой приватизации, бьющей по государственному бюджету, получим еще и политическую нестабильность, связанную с существенным урезанием социальных программ, пенсий и пособий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *