В России введена новая мера пресечения в виде запрета пользоваться интернетом

18 апреля Путин подписал федеральный закон о введении новой меры пресечения в виде запрета на определенные действия. Обвиняемому или подозреваемому в частности могут запретить покидать жилище, управлять транспортным средством, общаться с определенными людьми, пользоваться интернетом и телефоном, отправлять и получать почту. Срок применения запрета по уголовным делам о преступлениях небольшой или средней тяжести не может превышать 12 месяцев, по делам о тяжких преступлениях – двух лет, по делам об особо тяжких преступлениях – трех лет.

По мнению законодателя, если обвиняемый или подозреваемый поглощает всякий информационный бред по телевизору, то ничего в этом страшного нет. Пожалуйста, ешьте сколько хотите. А вот, что касается интернета, где пользователь может неконтролированно прочитать какую-либо информацию, которую власти не хотели бы, чтобы о ней кто-нибудь знал, то, с точки зрения законодателя, это недопустимо.

Особенно удивляет срок действия этого запрета, который составляет до трех лет в случае обвинения лица в совершении им особо тяжкого преступления. Встает вопрос. А какие особо тяжкие преступления могут быть основаниями для запрета пользования интернетом? Если лицо обвиняется, например, в убийстве или в измене Родине, то спрашивается, а причем здесь интернет. Думается, что в Лефортово или в какой-нибудь колонии строгого режима и так интернета нет.

Какие еще особо тяжкие преступления могут предполагать то, что человеку в течение трех лет не надо пользоваться интернетом? Список особо тяжких преступлений достаточно широк. В него входят не только убийство или сбыт наркотических средств, но и пресловутая русская статья 282 УК с отягчающими обстоятельствами, а также экстремизм, под который можно подвести все, что угодно. В глазах кремлевской власти любой экстремист, особенно тот, который активно выступает против официальной политики власти, с самого начала является особо тяжким преступником. Его достаточно лишь обвинить даже при отсутствии необходимых доказательств, чтобы иметь основание для применения меры пресечения в виде запрета пользоваться интернетом в течение трех лет.

Какие-либо ограничения, например, право управления транспортным средством или право заниматься определенной деятельностью ранее накладывались в качестве основного или дополнительного наказания только приговором суда по окончании судебного разбирательства, когда лицо уже было признано виновным в совершении преступления. То есть суд вначале лицо осуждал, а затем применял к нему наказание в виде того или иного запрета. А здесь речь идет о запрете не как о наказании, а в качестве обеспечительных мер, применяемых до вынесения приговора суда.

Человека еще не осудили, а к нему согласно нового закона уже могут применить обеспечительные меры в виде запрета, например, управлять транспортным средством или пользоваться интернетом, что противоречит Конституции, согласно которой человек считается невиновным, пока его вина не будет установлена приговором суда. Следовательно, такие новые меры пресечения, как запрет управления транспортным средством или пользования интернетом, нарушают принцип презумпции невиновности, поскольку объективно они могут использоваться лишь как вид наказания (основное или дополнительное), но ни в коем случае, как мера пресечения. Если запрет управления транспортным средством, как меру пресечения, с большой натяжкой еще как-то можно объяснить, то запрет пользоваться интернетом без приговора суда объяснить невозможно. Здесь речь идет о досудебной расправе не за какие-то преступления, а за образ мыслей и за подозрение в том, что лицо может являться нелояльной к властям подозрительной личностью.

Интернет, с точки зрения кремлевской власти, является опасным местом, где люди могут получить ту информацию, которую власть не отслеживает и не цензурирует. Объявить интернет вне закона и поставить себя на уровень Северной Кореи власть пока не решается, поскольку она внешне позиционирует себя с демократическими ценностями. Поэтому к людям, на которых у власти ничего нет, можно применить досудебную процедуру в виде запрета пользоваться интернетом.

Следует отметить, что мера по запрету пользоваться интернетом по-существу направлена на ограничение пользования информацией. Ее цель заключается в том, чтобы те, кто попадает под эту меру, не смогли бы почерпнуть ту информацию, которой государству нечего противопоставить. Кремлевская власть сконцентрировала в своих руках контроль над всеми каналами телевидения и над другими основными СМИ. Телевизор можно смотреть до одурения, но все равно увидишь одно и то же. В просмотре телевидения никаких ограничений нет, но вот то, что касается интернета, где можно почерпнуть, даже не тайную, а какую-нибудь обычную, но альтернативную информацию, оказывается под запретом.

Нет никаких сомнений в том, что мера пресечения в виде запрета пользоваться интернетом, которая теперь может применяться в досудебном порядке, служит для того, чтобы заткнуть рот противникам существующего олигархического режима. Какие-нибудь убийцы или наркодиллеры особо не будут страдать от того, что они не смогут прочитать текущие новости в интернете. Эта мера направлена не против тех, кто кого-то убил, ограбил или изнасиловал, а, прежде всего, против интеллектуалов, которые умеют мыслить, анализировать и делать собственные выводы.

Как уже отмечалось, в одном пакете с запретом пользоваться интернетом и телефоном идет такая мера пресечения, как запрет покидать жилое помещение. В законе прямо говорится, что эти меры могут быть наложены одновременно. В пояснительной записке, прилагаемой к законопроекту, разработчики этого закона подчеркивали, что новые меры пресечения должны стать альтернативой содержанию под стражей (речь идет о запрете покидать жилое помещение). Здесь следует отметить, что в УПК уже есть похожая мера пресечения — домашний арест. Различие заключается лишь в том, что домашний арест применяется только на срок до двух месяцев, когда как новая мера пресечения в виде запрета покидать жилое помещение может применяться на срок до трех лет в зависимости от тяжести преступления, в совершении которого лицо подозревается или обвиняется.

Включение запрета покидать жилое помещение, пользоваться интернетом и телефоном в качестве отдельных мер пресечения на стадии подозрения или предъявления обвинения предполагает, что суды смогут применять новые меры пресечения без дополнительной волокиты. Широкое использование подобных мер на практике обернется новым витком массовых репрессий против противников существующего либерально-олигархического режима. Избавляя себя от необходимости забивать протестующими тюрьмы, власти получат возможность организовывать массовую изоляцию всех «неблагонадежных» граждан. Используя печально известную статью 282 УК как дубинку против любого протеста, полицейско-судебная машина Российской Федерации сможет быстро и «по закону» разбивать и рассеивать организующихся на борьбу людей, заключая их под домашний арест с запретом на пользование телефоном и интернетом. Таким образом, нынешний режим России идет по пути усиления разветвленной системы слежки за недовольными. В свое время царской России это не помогло. Однако следует помнить о том, что буржуазный либерализм рано или поздно заканчивается фашизмом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *