Закономерность исторического противостояния России и Запада

Кремлевская пропаганда с гордостью твердит о том, что десять лет назад Путин, выступив со своей Мюнхенской речью, провозгласил курс на создание многополярного мира. На самом деле, если внимательно прочитать эту речь, ничего особенного в ней нет. В речи было обнаружено то, чего на самом деле в ней не было. А из-за чего тогда Западом была поднята большая шумиха, обвиняющая Россию в возрождении имперских амбиций? При этом сама шумиха была несопоставима с содержанием речи. Дело в том, что как раз в это время западная элита усиленно искала любой маломальский повод, чтобы начать очередную масштабную русофобскую компанию. И из указанной речи Путина западные стратеги все же смогли выковырять то, что им было нужно, а уж кремлевские лизоблюды преподнесли это как смелый исторический вызов Западу, сделанный Путиным. В действительности же, конфликт между Россией и Западом имеет характер периодической воспроизводимости. Сейчас наступил момент очередного противостояния, и мюнхенская речь Путина здесь не причем. Если бы не эта речь, то какой-нибудь другой повод был бы использован Западом, чтобы создать образ России как угрозы западной цивилизации.

Мюнхенская речь Путина, произнесенная им 2007 году, достаточно мягкая. Скорее, она носит примирительный характер. В ней Путин жалуется на то, что из России делают жупел, а в действительности же, Россия хочет войти в западную цивилизацию как равноправный партнер. Речь Путина это далеко не речь Уго Чавеса, и даже не речь современного Президента Филиппин. Путин даже не пытается осмыслить, что из себя вообще представляет политика Запада в отношении России.

Кремлевское руководство неспособно к глубокому анализу закономерностей внешней политики. Все причины тех или иных действий геополитических противников оно сводит лишь к конкретным персонам, не обращая внимания на законы, объективно действующие в политике. Так, кремлевскими политиками Джордж Буш рассматривался как ковбой в президентском кресле США. Вот мол уйдут республиканцы, и придут демократы, говорили они, и будет покончено с империалистическими амбициями американской администрации. И вот, к радости Кремля, пришел Барак Обама. Ну, этот-то чернокожий Президент уж точно не будет империалистом. В нем нет того империалистического пафоса, который традиционно несут республиканцы. Вот с ним-то мы точно договоримся. И те недоразумения, которые были при Буше, при Обаме, естественно, будут преодолены, рассчитывали в Кремле.

Однако при Обаме конфронтация не только сохранилась, но и еще значительно возросла. Однако кремлевское руководство все также стремится в объятия Запада. Так в 2012 году мы вступаем в ВТО. Но администрация Обамы продолжает наращивать конфронтацию с Россией. С точки зрения Кремля, причина проблемы состоит в том, что Обама оказался плохим парнем. Следует напомнить слова Медведева о санкциях против России, произнесенные им в 2014 году: «Это ничем не закончится. Просто сменится администрация США. На смену Обаме придет другой Президент, и об этих санкциях все забудут». Итак, уйдет Обама, и о санкциях все забудут, так думает кремлевское руководство.

Ну, вот сейчас пришел долгожданный Трамп. Восторг в Кремле по этому поводу еще не прошел, но Трамп уже увольняет советника, который осмелился встретиться с российским послом. Трамп начинает дискурс о том, что условием снятия с России санкций являются российские уступки в сфере ядерного оружия. Трамп в телефонном разговоре с Путиным высказался за прекращение действия договора об СНВ-3, поскольку он не соответствует интересам США. Трамп высказался в поддержку территориальной целостности Украины, и выступил за воссоединение Крыма с Украиной. Спрашивается, что поменялось в политике Трампа. Можно твердо сказать, что задачи Трампа в международной политике преемственны тем задачам, которые были у Буша-младшего и Обамы. Эти задачи при любой администрации, по-сути, оставались неизменными, и в дальнейшем таковыми и останутся.

Таким образом, история повторяется. И такое повторение становится тревожным в том плане, что у кремлевского руководства вообще нет никакого системного анализа выстраивания внешней государственной политики. Есть некая иллюзия о персонах. У Кремля нет понимания того, что внешняя политика выстраивается не просто исходя из персоналий, а она имеет системный характер и выстраивается на основе геополитики и цивилизационной миссии. Отсюда, у кремлевского руководства нет понимания базовой ключевой проблемы во взаимоотношениях с Западом.

А проблема, по большому счету, заключается в том, что конфликт Россия – Запад исторически воспроизводим. В период существования СССР также была напряженность с Западом. А что разве в период Российской империи такой напряженности не было? Достаточно обратиться к Крымской войне, которую без преувеличения можно назвать войной цивилизационной, когда вся Европа объединилась против России. Если мы в тот период посмотрим карикатуры на Россию, которые публиковали во всех европейских газетах, то мы увидим тот же образ медведя, набросившегося на беззащитную и миролюбивую Европу. То же самое присутствовало и в XVIII веке. В средневековой Руси мы видим такое же противостояние с Западом и те же разговоры о необходимости крестовых походов против Руси, о необходимости ее окатоличивания, о необходимости навязывания унии, о необходимости введения запрета торговать с русскими купцами и т.д. Выйдя за пределы русской истории, и обращаясь к истории Византии, от которой Русь заимствовала духовные ценности и православие, мы наблюдаем ту же патологическую ненависть католического Запада к православному Востоку. Как мы видим, противостояние России и Запада возникло не сегодня. Принципиальная иллюзия и принципиальное заблуждение состоит в том, чтобы считать, что с приходом какого-то лица или со сменой администрации в каком-либо государстве многовековой конфликт между Россией и Западом сам по себе исчезнет.

Еще весной 2014 года кремлевское руководство утверждало, что Европа на санкции не пойдет. Потом стали говорить, что Европа не пойдет на масштабные санкции. Затем стали говорить, что санкции не будут иметь длительный характер, и все это быстро закончится. По логике Кремля Европа имеет с Россией партнерские отношения, а значит, Европе санкции невыгодны. При этом кремлевское руководство полагало, что санкции зависят от конкретных западных политиков, и при смене политического руководства в западных странах они будут отменяться. Так в то время думалось в Кремле. Сегодня эти слова забыты. Однако эти слова выявляют принципиальную методологическую ошибку, и свидетельствуют о принципиально неверном диагнозе того, что есть Европа.

Спрашивается, если теперь новая американская администрация уже не принуждает европейские страны вводить санкции против России, то, что же сейчас побуждает европейских руководителей продлевать эти санкции. Ведь кремлевское руководство уверяло нас, что причиной санкций является только лишь администрация Обамы, которая принуждала Европу к антироссийским санкциям. Теперь, когда Обамы нет, против России выступает Германия и Франция. А где тут принуждение со стороны США? Оказывается, европейцы идут в этом антироссийском фарватере самостоятельно и идут отнюдь не по принуждению. Это свидетельствует только об одном. Запад цивилизационно един.

Вопреки утверждению околокремлевских политологов, сообщество, которое относится традиционно к западной цивилизации, едино, так как члены этого сообщества очень близки в своих ценностных профилях. Американский и европейский ценностные профили не столь сильно отличаются, чтобы говорить о том, что это разные цивилизационные ценностные профили. Российский же цивилизационный ценностный профиль принципиально другой. Это прямо свидетельствует о том, что Россия – это другая цивилизация.  Россия и Запад не просто различны. Они находятся на разных полюсах. Даже после того, как под воздействием западнической пропаганды произошла эрозия коллективистских ценностей, Россия продолжает находиться на прямо противоположном западному индивидуализму полюсе коллективистских ценностных ориентиров. Безусловно, внутри Запады были и есть конфликты. Но это, можно сказать, семейные конфликты. Первой конфликтной ситуацией на Западе является вопрос о том, кто возглавит этот западный мир. Но в любом случае, этот конфликт носит внутрицивилизационный характер.

Как удалось консолидировать Запад? Запад постепенно стал консолидироваться вокруг финансово-экономических кругов. Это и определило паразитарный характер современного Запада. Этот паразитарный характер западной цивилизации определил объективную неизбежность внешней экспансии Запада, где сам Запад мыслится не как локальная, а как общемировая цивилизация. В отличие от Запада на Руси цивилизация мыслилась не как мировая, а как удерживающая сила. То есть, пока существует Русь, торжества антихриста не будет. Чувствуете разницу? С одной стороны мировая империя, а с другой — удерживающая сила от наступления мирового зла. Поэтому Россия воспринимается не просто как альтернативный Запад, а как цивилизационный антипод Западу. Отчего Запад воспринимает само существование России как угрозу.

В XVII веке на Западе на смену католического приходит просветительский проект, который основан на очень простой идеологии: дикость – варварство – цивилизация. Причем цивилизация в единственном числе. Под цивилизацией понимается не совокупность стран с определенным мировоззрением (а таких цивилизаций может быть множество), а одна единственная цивилизация – западный мир. В соответствии с просветительским проектом западному миру угрожают варвары и дикари. Правда, дикари особо не угрожают, поскольку они не имеют собственного государства. А вот варвары угрожают точно. Россия, с их точки зрения, варварская страна, и поэтому она угрожает западной цивилизации. Когда Наполеон воевал против России, то он воевал против русского варварства. Наполеон везде вводил гражданский кодекс Наполеона, искореняя феодальные пережитки. Однако он не сделал это в отношении России. Наполеон четко сказал: «Русским варварам незачем дары свободы». С точки зрения западных просветителей, доминация Запада не может состояться, пока мир русского варварства не будет побежден.

На смену просветительскому проекту приходит англосаксонский проект западной цивилизации, который в рамках своей теории дает четкую геополитическую схему: есть Хартленд (Россия) и есть мировой остров (атлантистский мир). В соответствии с этой теорией неважно, какие правители придут к власти, неважно будут ли это Обама, Клинтон или Трамп, мировой остров в любом случае будет вести цивилизационную войну с Хартлендом. Эта война — антологическая. Англосакский мир, будучи миром атлантическим, будет воевать с континенталистами, то есть с Россией. И выйти из этой парадигмы нельзя, как бы этого не хотелось кремлевскому руководству. Рассчитывать на конкретную персону с его стороны было бы глупо, поскольку вышеуказанная схема была основой геополитической стратегии всех без исключения Президентов США.

Гитлеровский фашистский проект лежал в логике развития единого западноцентричного проекта. Что не поделили между собой Гитлер и представители англосаксонской элиты неизвестно, но гитлеровский нацистский проект находился рамках единого проекта западной мировой гегемонии. Германский фашизм возник не вдруг. Фашизм возник в единой генезисной преемственной логике, и он по большому счету о том же самом: доминация Запада, только в еще более жестких формах. Возникает вопрос. А кто мешал этой доминации Запада в его фашистском варианте? А мешала опять та же Россия (тогда Советский Союз). Идеология войны Гитлера против СССР была идеологией борьбы Запада и Европы против Востока, то есть против азиатской России. Это было основной идеологической доктриной в войне Германии против России.

Гитлеровский нацистский проект сменил проект Pax Americano, который выстраивается в единую схему, идущую от большого западного проекта достижения мирового господства. И Россия, как всегда, является главным препятствием, и надо подчеркнуть, альтернативой и эволюционным конкурентом в отношении реализуемого западного проекта. Сейчас перед Россией поставлена историческая задача – либо отказ от западного проекта либо гибель России.

Известный британский историк и один из основоположников цивилизационного  подхода Арнольд Джозеф Тойнби, анализируя исторический конфликт России и Запада, приходит к выводу: «На Западе бытует понятие, что Россия – агрессор, и если смотреть на нее нашими глазами, то все внешние признаки этого налицо… На взгляд русских все обстоит ровно наоборот. Русские считают себя жертвой непрекращающейся агрессии Запада, и, пожалуй, в длительной исторической перспективе для такого взгляда есть больше оснований, чем нам бы хотелось… Сторонний наблюдатель, если бы таковой существовал, сказал бы, что победы русских…это лишь контрнаступление… Верно, что и русские армии воевали на западных землях, однако они всегда приходили как союзники одной из западных стран в их бесконечных семейных ссорах. Хроники вековой борьбы между двумя ветвями христианства, пожалуй, действительно отражают, что русские оказывались жертвами агрессии, а люди Запада – агрессорами… Русские навлекли на себя враждебное отношение Запада из-за своей упрямой приверженности чуждой цивилизации…».

Российские либеральные политологи постоянно настаивают на том, что не следует вообще упоминать о каком-либо цивилизационном конфликте России и Запада, поскольку это еще больше разжигает конфликт. Такую же позицию занимает и нынешняя кремлевская либеральная власть. Однако гораздо хуже будет восприятие того, что никакого конфликта нет. Иллюзия восприятия дружбы с Западом дорого обошлась России. Эта иллюзия по большому счету стоила распада Советского Союза.

И вот пришел новый американский Президент. Что нужно Трампу? Ему нужно главное. Он, будучи прагматичным американским лидером, прежде всего, обеспокоен национальной безопасностью США и дальнейшим обеспечением нахождения США на вершине мировой власти. Что этому мешает? Несомненно, российское ядерное оружие. Тот дискурс, который уже затевается Трампом, а именно, снятие санкций в обмен на ядерное разоружение и выход США из договора по СНВ-3, является подготовкой к наращиванию масштабного перевооружения США, и прежде всего, к увеличению средств нанесения массированного ядерного удара. При этом Трамп полагает, что экономическую гонку Россия не выдержит. Следовательно, новая американская администрация кардинально меняет тактику. Тактика Обамы заключалась в том, чтобы быстро и сразу додавить Россию. Тактика же Трампа заключается в долгосрочном и планомерном противостоянии с Россией, используя, в том числе, и возможность поторговаться, при этом рассчитывая на то, что Россия к длительной гонке вооружений экономически не готова.

Что России в этой ситуации можно и нужно делать? Победить систему может только система. Победить цивилизационный западный проект можно только путем выдвижения собственного проекта. Возможно ли это? Безусловно. Безусловно также и то, что бороться с врагом, опираясь на ценности врага, бесперспективно. Так победы не одерживаются.

Что сегодня мы имеем? Есть определенное оппонирование Западу. Наши телевизионные политологи и наши политические лидеры упрекают Запад в отступлении от западных же ценностей. Спрашивается. А мы что, ревнители западных ценностей? А где альтернативная ценностная повестка? Хорошо уличать противника в противоречиях. А где свой альтернативный ценностный взгляд? Или мы находимся там в этой же западной системе? Мы постоянно пытаемся в глазах Запада выглядеть более западными, чем сам Запад. Пока складывается именно такое впечатление.

Советский опыт подсказывает, что с Западом можно вполне успешно бороться. Так Бернард Шоу после посещения Советского Союза в 1937 году пишет: «Я уезжаю из государства надежды и возвращаюсь в наши западные страны – страны отчаяния… Для меня, старого человека, составляет глубокое утешение, сходя в могилу, знать, что мировая цивилизация будет спасена… Здесь, в России, я убедился, что новая коммунистическая система способна вывести человечество из современного кризиса и спасти его от полной анархии и гибели».

Казалось махина и мощь наступающего Запада подчинили все: финансовые институты, СМИ и т.д. Однако, как говорится, дорогу осилит идущий. Надо начинать с ценностей. У Запада много точек уязвимостей, которые можно вполне успешно обратить в свою пользу. Какие это уязвимости? В экономической сфере – вынесение производства в страны Азии и Латинской Америки. Запад пошел по пути использования дешевой рабочей силы, а, следовательно, по пути деиндустриализации. В финансовой сфере – необеспеченность эмитированной долларовой массы. Экономика США зависит от покупки долларов во внешнем мире. В социальной сфере – неравенство, усугубляюшееся диспаритетом уровня жизни. Страны Запада сегодня вышли на пик социального расслоения. В демографической сфере – репродуктивное угасание на фоне миграционного замещения населения. Так, с наплывом мигрантов сегодняшняя Европа ничего сделать не может. Сама по себе проблема мигрантов – это уже симптом кризиса западной цивилизации. В аксиологической сфере – это индивидуализм, эрозия ценности труда, пропаганда пороков. Когда-то Запад славился высокой этикой труда. Вебер считал, что именно на этом был построен капитализм. Сегодня этого совершенно нет. Западная молодежь не хочет трудиться. В ценностном плане происходит очевидное разложение общества. Эта уязвимость дает шансы России в глобальной борьбе с Западом, но при одном условии, если Россия сама поддерживает высокие нравственные ценности. В цивилизационной сфере – фактическая иерархия цивилизаций народов, что вряд ли привлечет в западный лагерь большое число его сторонников, например, среди мусульман. В религиозной сфере – отрицание традиционных религий. Например, «Шарли Эбдо» стал неким западным воинствующим брендом в борьбе против традиционных религий. В политико-правовой сфере – подмена базовых для западной демократии категорий свободы, равенства и прав человека (на чем, казалось бы, и держался весь западный проект) на политтехнологии, основанные на тотальном контроле. Таким образом, базовые категории западной демократии вступают в противоречие с собственными цивилизационными основаниями. В этнической сфере – тупик в политике мультикультурализма и, соответственно, рост ксенофобии, расизма и неонацизма. Наконец, еще одной уязвимостью является десуверенизация самих западных государств, и даже не в пользу США, а в пользу глобального финансового мирового олигархата.

Таким образом, точек уязвимостей Запада вполне достаточно, чтобы успешно против него бороться, несмотря на всю трудность положения России. Для этого нужен, обращенный ко всему миру, российский альтернативный ценностный проект. Мюнхенская речь Путина была важным диагнозом того, что произошло. Однако логика мюнхенской речи требует принципиального развития. Сказав «А», надо говорить «Б». Вслед за диагнозом надо предлагать свою альтернативу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *