Готова ли Россия к новой холодной войне

БезопасностьХотим мы этого или нет, но вторая холодная война стала реальностью. По факту Запад еще в 2014 году объявил России холодную войну, и не замечать этого уже никак нельзя. Однако в декабре прошлого года В. Путин заявил, что холодной войны не будет, поскольку для нее нет никаких объективных предпосылок. Но совсем недавнее заявление Д. Медведева в Мюнхене о том, что холодная война есть, говорит о том, что оценки власти изменились. Тогда встает вопрос, а готово или готовится ли кремлевское руководство к новым реалиям холодной войны? Что оно для этого делает или собирается делать?

Совсем недавно глава европейского командования США и Верховного Главнокомандования сил НАТО в Европе генерал Филипп Бейдлоф заявил: «Россия представляет долгосрочную угрозу для существования США и Европы и хочет переписать установленные правила мирового порядка. Чтобы противодействовать России европейское командование вместе с союзниками и партнерами проводит мероприятия сдерживания и готовится в случае необходимости бороться и победить». Т.е., как мы видим, здесь уже звучит чисто военная риторика не последних лиц американской военной верхушки. Кроме того, даются и оценки историографические, звучащие из уст глав государств НАТО, которые заслуживают самого пристального внимания. Так, некоторое время назад Б. Обама заявил следующее: «Мы выиграли холодную войну, ни разу не выстрелив в русских». До этого господствовало представление о том, что это было не победа чьей-либо из сторон холодной войны, а снятие самого конфликта с целью перехода к новой миролюбивой повестке дня. Но сейчас Обама говорит, что это была победа США над СССР, достигнутая другими, не классическими для горячей войны средствами. Можно вспомнить высказывание Б. Клинтона: «Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государства, составляющие основную конкуренцию Америке. Наша цель и задачи в дальнейшем оказывать помощь всем, кто хочет видеть в нас образец западной свободы и демократии».

Таким образом, высшее политическое и военное руководство США заявляет, что поскольку была победа, то с побежденными следует обходиться как с побежденными, как, например, с фашисткой Германией. По этой логике постсоветские государства должны принять и маркер побежденных, и соответствующую политику, характерную для побежденных государств, включая, репарации, и прочие для проигравшей стороны составляющие.

Логику американского руководства можно было бы признать обоснованной только при наличии условия, что виновником холодной войны являлся бы Советский Союз. Давно идет спор о том, кто инициировал первую холодную войну, кто является виновником в ее развязывании. Что предъявляет Запад? А Запад предъявляет следующее. Весной 1945 года, когда война еще не была окончена, Сталин предъявил претензии Турции по поводу проливов Босфор и Дарданеллы. Напомним, что с 1942 года Турция была готова открыто выступить на стороне Гитлера. Этот ультиматум Сталина Турции западная историография представляет как анонс будущей холодной войны. Кроме того, Запад ставит в вину Советскому Союзу попытку коммунизации Греции, где после окончания Второй мировой войны действительно развернулось мощное коммунистическое движение и советская перспектива была достаточно близка.

Сила советского проекта в то время заключалась в том, что было большое количество симпатизантов советской стране. Коммунистические партии действовали почти во всех странах мира, имели значительную поддержку населения и могли функционировать и без относительной поддержки Советского Союза. Главной рекламой Советского Союза являлась его Великая Победа над фашизмом, Поэтому ставить ему в вину симпатии населения других стран будет необоснованно.

Что можно предъявить западной стороне, обвиняя ее в развязывании первой холодной войны. Доказано, что еще до окончания Второй мировой войны Черчиллем был разработан план под кодовым названием «Немыслимое», предполагавший продолжение войны совместно союзных и остатков нацистских войск против Советского Союза. По этой причине нацистами долго не сдавался Берлин, поскольку ждали выступления англо-американских войск против Красной Армии. Но, рассчитав, что при реализации этого плана вся Европа, вплоть до Ла-Манша, окажется советской, от него в последний момент пришлось отказаться. Однако, не смотря на это, данный план впоследствии так и не был снят с повестки, что прямо указывает на главного виновника развязывания холодной войны, причем еще до фултонской речи Черчилля.

Надо отметить, что под прицелом холодной войны был не только Советский Союз, но в свое время и Российская Империя и, даже, Московская Русь. Русофобия во все времена четко преобладала в европейских странах. Мы видим, что холодная война это не прецедент. Холодная война против России была всегда, независимо от политического устройства страны. Другими словами холодную войну можно назвать цивилизационным противоборством по линии Россия – Запад. Такое противостояние исторически было всегда и, практически, никогда не исчезало. Запад всегда будет воспринимать любую Россию геополитическим и цивилизационным противником. Таким образом, холодная война исторически воспроизводима. В настоящее время в цивилизационной борьбе России и Запада на стороне последнего выступают силы мирового финансового олигархата, создающего свое цивилизационное пространство, отличное от западной традиции, что угрожает не только России, но и самой Европе и Америке.

Советский Союз и его модель как раз и была заточена на состояние холодной войны. Если мы ведем борьбу и рассчитываем в ней победить, то нужны соответствующая экономика, соответствующее образование, соответствующая идеология. Советский Союз как модель как раз и выстраивался под эту борьбу.

Сегодня мы вновь вступили в холодную войну. Во всяком случае, она была нам объявлена. Однако модель нашего современного государства выстроена под совершенно другое. Наша модель, начиная с 1991 года, выстраивалась под вхождение в Западный мир. И экономика, и политические институты выстроены так, чтобы войти в Западный мир, но не на то, чтобы бороться с этим Западным миром.

Если мы говорим о финансовой сфере, то совершенно невозможно воевать с противником, опираясь на валюту противника и завися от валюты этого противника. Для финансовой сферы в условиях холодной войны нужны суверенные финансы. Так, в уставе Центрального Банка России указано, что опираясь на ст. 15 Конституции РФ о приоритете международных норм и принципов над внутренним законодательством, деятельность ЦБ в своей деятельности основывается на указаниях специализированных международных организаций (читай, на указаниях МВФ).

Если мы говорим об экономической сфере, то ведя борьбу с противником, нельзя делать ставку на открытость, внешний рынок, внешнюю торговлю, поскольку для состояния войны и противоборства это совершенно самоубийственно. Да, нужно торговать, провозглашать открытость, но нельзя только на них делать ставку. Понятно, что если вести борьбу и рассчитывать каким-либо образом победить, то, прежде всего, нужна ставка на собственные силы.

Если говорить об инвестиционной сфере, то мы видим постоянную апелляцию к иностранному инвестору. Ставка на иностранного инвестора и ставка на частные инвестиционные вложения, а не на государственные объективно не могут являться залогом победы. Понятно, что в условиях холодной войны и противостояния с Западом принципиально должна возрастать роль государства. У нас же все наоборот.

Нельзя воевать с таким уровнем коррупции в стране. Понятно, что будет пробуксовка и военных поставок, и военных заказов, если дойдет дело до горячей войны. Война требует максимально быструю разверстку всех ресурсов.

Кроме того, существующая социальная модель не может соответствовать условиям холодной войны. Для победы необходимо, чтобы общество было мобилизовано и едино. При таком уровне социального диспаритета и социального неравенства, которые имеются сейчас, ни о какой мобилизации и объединения для борьбы с общим врагом не может быть и речи.

Если мы говорим о культурной сфере, то для ведения войны культура должна работать на победу, должна транслировать цивилизационные потенциалы и должна быть мотиватором борьбы. Однако, в настоящее время в нашей стране доминирует инокультурная продукция. Например, американские фильмы (включая даже фильмы с русофобским уклоном) в прокате по-прежнему опережают российские фильмы. Доминирует культура развлечений, культура шоу. Никогда с такой культурой победить нельзя. Вспоминается, что как никогда весело отмечался новый год в 1917 году, закончившийся в итоге обвалом.

Если мы говорим об идентичности, то нужно объяснить, кто такие мы, и кто такие они, В настоящее время идентичность совершенно не сформулирована. Кто такие мы – непонятно. Нам сказали, что мы просто какие-то россияне с общечеловеческими ценностями. Нам не объясняют, на какой основе объединены все народы, входящие в состав России. Нам не объясняют, за что мы должны воевать, и какие наши идеалы. А главное, нам не объясняют, кто наши противники и с кем, возможно, придется воевать. В качестве врагов названо аморфное слово «международный терроризм». Но международный терроризм на словах также является и врагом Запада. К тому же терроризм это не враг, а средство достижения цели. В данном случае необходимо сказать о международном терроризме и о тех, кто за ним стоит. А за ним стоит наш геополитический противник – Запад. Но об этом открыто с политической трибуны не объявляется.

Если мы говорим о ценностях, то современная господствующая в России либеральная идеология имеет те же ценности, что и наши западные противники по холодной войне. Эти западные ценности закреплены в Конституции РФ. Чтобы вести борьбу, мы должны опираться на собственные ценности, отличные от наших идеологических врагов, а не повторять за ними глупые, с нашей точки зрения, понятия о толерантности, общечеловеческих ценностях и т.п. Так и до однополых браков недалеко. Хотя кремлевское руководство на российской почве уже насильственно приживает, по сути античеловеческую, ювенальную юстицию.

Главное, что для ведения холодной войны, нужно иметь соответствующую элиту, а именно, элиту патриотическую. Наша элита, встроенная в западное сообщество, является чисто западной. Например, Сурков, Греф и другие имеют семьи, постоянно живущие на Западе, а пресс-секретарь Президента Песков, вообще, женат на гражданке США. О какой патриотической элите здесь можно говорить? Возникает странное ощущение. Объявлено о холодной войне, но с нашей стороны идет игра в поддавки, направленная на умиротворение агрессора. Но так не воюют, поскольку это приведет только к поражению.

На заявление Путина о том, что Россия стала мировой державой (а не региональной, как утверждали США), Президент США Обама сказал: «Мы не вступаем в новую холодную войну, ведь Россия в отличие от Советского Союза не возглавляет блок государств, не представляет глобальную идеологию». Это означает, что Россия не дала ответ на вопрос, за что идет война с Западом. А как на него ответить, если мы опираемся на ту же западную идеологию? Мы сейчас пытаемся имитировать борьбу с той же самой системой, на которой выстраивается российская государственность. В декабре прошлого года Путин сказал: «Нет никаких идеологических противоречий, нет никаких оснований для холодной войны». Значит, по мнению Путина у нас с Западом нет идеологических противоречий, поскольку ценностные позиции у нас идентичны. Вот и ответ на вопрос, будет ли Россия вести холодную войну с Западом, несмотря даже на то, что по факту она нам уже объявлена. Если кремлевское руководство не ответит на вызов, то это будет означать только одно – капитуляцию. А на вызов, по всей видимости, оно отвечать не собирается.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *