Возможно ли примирение белых и красных

Сегодня поднимается тема установления мемориальной доски белогвардейскому адмиралу Колчаку в Санкт-Петербурге, а также памятника в Омске. В либеральных кругах России достаточно широко поднимается белогвардейская тема. В чем же заключается причина обращения к этой тематике со стороны ревизионистов советской истории?Адмирал Колчак

Силами, которые пытались очернить советский период, с треском была проиграна дискуссия в отношении Великой отечественной войны. Так пресловутая звезда телеэкрана и непримиримый борец с советским прошлым пресс-секретарь  МИД России Маша Захарова переплюнула даже наиболее русофобских западных политиков, сравнивавших Сталина с Гитлером. Она даже сообщила, что Сталин намного хуже Гитлера, ссылаясь на откуда-то ею взятые десятки миллионов жертв (скорее всего она начиталась на ночь Солженицына). Учитывая, что подавляющее большинство народа, мягко говоря, не разделяет эту позицию, то она, а, равно как и другие ее соратники из либерального лагеря, предпочли до поры до времени эту тему замолчать. Зато эта когорта русофобов стала усиленно муссировать тему белогвардейщины, стремясь нанести удар по советской истории и Великой Победе с другой стороны.

У российских либеральных идеологов, руководящих сейчас российской исторической наукой, не получилось отделить советское, и прежде всего, Сталина от победы в Великой отечественной войне, поскольку народ в массе своей негативно отнесся к пересмотру советской истории по западным либеральным образцам. Народ, судя по всем социологическим опросам, в своем абсолютном большинстве остается симпатизантом советских ценностей. Теперь мы наблюдаем попытки либералов дезавуировать все советское уже через другой период – обращение к теме гражданской войны. Однако возникает такое противоречие, когда население, по-прежнему, остается советским, а элита находится на антисоветских позициях.

Либеральная идея, как бы она усиленно не проталкивалась кремлевской верхушкой, к настоящему времени провалилась. Либерализм в народе не пользуется никакой популярностью, поэтому критика советского периода с позиций либерализма не проходит, и не имеет вообще абсолютно никаких, даже гипотетических, шансов на успех. Поэтому либеральной правящей верхушкой предпринимается другой подход, а именно, критика советского с позиций не либерализма, а белогвардейщины. Это означает, что капитализм и социальное разделение, но при сильной политической руке (условно говоря, Пиночете в русском варианте) хорошо корреспондируется с образами традиционной русской монархии и белогвардейской альтернативой. Например, нынешнее дикое социальное расслоение, но с сильной рукой Путина, подминающего под себя всю власть, отлично вяжется с мифами о белогвардейской идее, перечеркивающей советское прошлое.

Чтобы хоть как-то пригладить не слишком привлекательный образ белогвардейщины либералами применяется мягкая аргументация. Они говорят, что надо, наконец, прекратить гражданскую войну, примирив белых и красных. Они говорят, что раз есть памятники Ленину, то надо поставить памятники и белым. На телевизионном канале «Россия» выходит передача «Обреченные», которую ведет известный своей русофобской и либеральной позицией Сванидзе, где берутся по два образа: один – представитель белых, другой – представитель красных. Из этой передачи видно, что автор явно симпатизирует белым. Это уже, отнюдь, не либеральный классический вариант. Корнилов, например, как никак, претендовал на роль диктатора.

Встает вопрос, а можно ли достичь примирения белых и красных. Вроде бы благая идея. Но тут встает другой вопрос. А примирение на основании чего? И вот здесь необходимо ответить на три основных вопроса. Хорошо, мы примиряемся, но какая при этом будет экономическая система? Это будет капитализм или социализм? Второй вопрос. Какая будет социальная система? Это будет коллективизм и социальное равенство либо это будет социальное неравенство и элитаризм? Наконец, третий вопрос. Россия будет встроена в западный мир, как это видела для себя белая эмиграция, либо Россия будет представлять собой некую альтернативу в отношении западного мира? Сам собой напрашивается следующий вывод. Это те три точки, на которых примирения и консенсуса объективно достигнуть нельзя. Здесь либо выбирается один вариант, либо выбирается другой. На тезисе правы все или неправы все социальная сборка осуществиться не сможет.

Иногда ссылаются на опыт в других странах. Что касается гражданской войны в США, то американцы, чтобы они официально не говорили, все-таки встают на сторону северян. Их симпатии, несомненно, лежат на стороне Линкольна. Американцы и не скрывают того, что они встают на сторону тех, кто боролся за отмену рабства в США. Что касается гражданской войны в Китае, то там имеется однозначная позиция в том, что современный Китай стоит на стороне Коммунистической партии в борьбе с Гоминьданом. Так, противоборство коммунистического Китая и гоминдановского Тайваня по большому счету не закончилась и сегодня. Следовательно, подход «все правы или все неправы», очевидно, не срабатывает. Надо определиться, все-таки права одна сторона или права другая.

Встает такой вопрос. А хочет ли примирения и достижения некоего консенсуса другая сторона? Если обратиться к высказываниям русских эмигрантов, то повсеместно можно встретить такие слова, как краснопузые, совки и т.п. Даже Русскую православную Церковь Московского Патриархата эмигранты называли не иначе, как кагебешную церковь. Таким образом, мы видим, что та сторона особого примирения на основаниях консенсуса не ищет.

Если обратиться к деятельности Колчака как к политической фигуре, то он рассматривался как претендент на ту роль, которую в свое время пытался играть Корнилов, то есть на роль русского диктатора. Надо отметить, что в июле 1917 года, когда положение на фронте и внутри страны было критическим, Колчак уезжает в США, а по пути заезжает в Великобританию. Другое определение иначе как, как политические смотрины, здесь не подходит. После США он заезжает в Японию и поступает на английскую службу (что нынешним кремлевским либеральным руководством рассматривается как вполне нормальное явление). И уже из Японии англичанами Колчак доставляется на российский Дальний Восток, после чего в Омске он совершает государственный переворот. Понятно, что за Колчаком стояли внешние силы, явно недружелюбные к любой политической системе России, хоть к советской, хоть к антисоветской. Для них любая сильная Россия рассматривалась как враг. И вот такие силы и представлял кумир нынешних кремлевских либералов адмирал Колчак. Собственно интересы Англии и реализовывал этот исторический персонаж.

Гражданская война

У нас действует такой стереотип, что красные были только разрушители и дезинтеграторы, а белые, мол, стояли за сохранение Империи. Это глубоко ошибочный взгляд. Белые были недостаточно белыми, если под белым делом понимать монархическую и имперскую идею. Почти все белые генералы были февралистами. И Корнилов, и Алексеев и другие руководители белого движения участвовали в заговоре по отречению Николая II от престола. И Колчак, и Деникин были обласканы Временным Правительством. Именно при февралистском режиме Временного Правительства их карьера резко пошла в гору. А Колчак вообще был членом либеральной партии кадетов. Понятно почему именно он так близок по духу нынешнему кремлевскому либеральному руководству. Идея верности союзникам Антанты у белогвардейцев приобрела символ веры в тот момент, когда эти же самые союзники вели войну против хоть и большевистской, но все же России, открыто претендуя на ее территории. О каких союзнических обязательствах по отношению к интервентам в этом случае может идти речь? Какими бы плохими не представлялись большевики, но они все-таки по факту защищали территорию России от английских, французских, американских и японских интервентов, нанося им вполне ощутимые поражения. Другими словами, действия белогвардейцев, и прежде всего, Колчака, можно называть обычным словом – коллаборационизм, что во всех странах осуждается и признается национальным позором, а у нас этим негодяям ставятся памятники и вешаются мемориальные доски.

Кроме того, о белых создается миф, как о сторонниках единой и неделимой России. Известно, что в конце 1917 года между державами Антанты было достигнуто соглашение о разделе России на сферы влияния. По этому соглашению Великобритания получала Закавказье, Северный Кавказ, Донскую область и Среднюю Азию; Франция получала Украину, Крым и Бессарабию; США и Япония – Сибирь и Дальний Восток. Эти притязания западных держав на территории России для Колчака и других белогвардейских лидеров не представляли никакого секрета. Это было официально опубликовано, поскольку считалось, что России как государства отныне не существует. И, тем не менее, Колчак, Семенов и другие активно взаимодействовали с вооруженными силами Антанты, которые делили Россию.

Есть еще один миф о том, что красному террору (который, безусловно, был) противостояло более благородное белое гуманистическое воинство. Надо отметить, что террор был с обеих сторон. Белый террор был не менее масштабным, чем красный. Так, Губернатор Енисейской губернии генерал Розанов (уполномоченный Колчака в Красноярске) в марте 1919 года предписывал при занятии селений требовать выдачи главарей партизанских отрядов, а при отказе выполнения этого требования расстреливать каждого десятого жителя села, невзирая на возраст и пол, а селения, где жители встретят правительственные войска с оружием, сжигать до тла, взрослое мужское население расстреливать поголовно, имущество, повозки, лошадей отбирать в пользу казны, среди населения брать заложников, которых расстреливать беспощадно в случае выступления односельчан против правительственных войск. Спрашивается, и что тут принципиально отличного от политики Троцкого. Действия были достаточно кровавыми и с той и с другой стороны. Разница была лишь в том, что если со стороны большевиков провозглашалась идея солидаризационного развития, то в основе другой идеи лежали элитаризм и сословное неравенство, хотя методы для достижения целей как две капли воды были одинаковыми.

Глупо отрицать, что особенно на первоначальном этапе революционное движение содержало в себе русофобскую компоненту. Но по мере решения государственных задач и по мере борьбы с той же самой Антантой большевики все больше и больше переходили на русскую национальную цивилизационную платформу. Окончательно трансформация большевиков на русский цивилизационный путь произошла в ходе советско-польской войны 1920 года. Так, монархист Шульгин свидетельствует: «Армия большевиков била поляков как поляков именно за то, что они отхватили чисто русские области (речь идет о Малороссии). Красная Армия вела борьбу с поляками как с историческими врагами, а не как с врагами классовыми». Большевики, по мере своего территориального расширения, становились все более национальной силой, тогда, как белые становились силой антинациональной, вступая в союз с противниками России и в ущерб ее национальным интересам.

Примерно 30 % состава российского офицерства и примерно 30 % офицерства Генерального штаба сразу перешли на сторону красных еще до начала боевых действий в ходе гражданской войны. Другие переходили на сторону красных уже в ходе гражданской войны. Сказать, что все офицерство заняло позицию поддержки белых, однозначно нельзя. Во время гражданской войны 14,5 тысяч офицеров белой армии (практически каждый седьмой) перешли на сторону красных. Более того, многие представители русского офицерства увидели в нарождающейся Красной Империи восстановление своих идеалов.

Против большевистской России воевала не только белая армия, но и 14 государств. Совокупность иностранных сил, которые воевали против России, естественно, была меньше, чем у Колчака, но была больше, чем у армии Деникина, Врангеля или Юденича. Эта сила противников России воевала вместе со своей союзницей — белой армией на территории России, поэтому о защите какой-то там русской государственности со стороны белой армии не могло быть и речи. Так, Уинстон Черчилль писал: «Было бы ошибочно думать, что мы сражаемся за русских белогвардейцев. Напротив, русские белогвардейцы сражаются за наше дело».

Среди белогвардейцев практически отсутствовали идейные монархисты. Белое движение в основном состояло из двух течений. Одни выступали за либеральную модель демократии, другие выступали за автократию, то есть за диктатуру как политическую модель. Однако общие взгляды на социальную, политическую и экономическую систему у различных течений белых совпадали.

Все расставила на свои места Великая отечественная война. Есть расчеты, связанные с тем, кто из белогвардейцев какую сторону поддержал. Около 30 % мужского населения из тех, кто мог держать оружие, влились в различные немецкие структуры. Наиболее значимыми организациями, которые помогали нацистам в борьбе против Советского Союза, были «Русский охранный корпус», который действовал в Югославии, воюя против партизан Тито, «Казачий Стан», сформированный генералами Красновым и Шкуро, «Русский общевоинский союз», принимавший участие в боевых действиях на стороне Вермахта, воюя на восточном фронте, и некоторые другие белогвардейские организации. Надо отметить, что филиал «Русского общевоинского союза» в настоящее время открыт в Москве, куда частенько захаживают в гости высшие чиновники из нынешнего кремлевского либерального руководства. Именно РОВ в настоящее время активно пропагандирует установление памятников и мемориальных досок белогвардейским генералам и выступает за реабилитацию генерала Власова. Именно РОВ активно поддерживает идею ПАСЕ о необходимости международного осуждения коммунизма и приравнивание советского прошлого к гитлеризму, а значит, и к отрицанию Великой Победы советского народа над фашизмом. Иван Ильин свидетельствует: «Многие наивные русские эмигранты ждали от Гитлера быстрого разгрома коммунистов и освобождения России. Они рассуждали так: враг моего врага – мой естественный союзник. На самом же деле враг моего врага может быть и самым беспощадным врагом, поэтому трезвые русские патриоты не должны были строить себе иллюзий». Так или иначе, белогвардейцы на сотрудничество с Гитлером пошли.

Другие русские эмигрантские организации в войне Гитлера против Советского Союза объявили нейтралитет. Таких оказалось 60 % от общего эмигрантского состава белогвардейцев. В движении сопротивления, в том числе и в коммунистических отрядах, участвовали 1 – 1,5 % от белой эмиграции. Порядка 10 % воевали против фашистов в армиях Франции, Великобритании и США.

Нужно отметить, что раскрутка белогвардейской темы российскими либеральными идеологами в дальнейшем будет только усиливаться, а компания по декоммунизации и очернению советского прошлого – набирать обороты. Надо быть к этому готовым. Для этого нужны патриотические акции по типу «Бессмертного полка». Надо понимать, что все советское встраивалось в исходную матрицу русского прошлого. И советский менталитет, и советские традиции подсознательно вытекали, прежде всего, из русских традиций и русского православия. Если какой-то исторический период, советский, в частности, вышибить из единой матрицы русской цивилизации, то российская государственность посыплется как карточный домик. Сначала десоветизацию попытались провести с либеральной стороны путем тупого, грубого и пошлого наскока на советскую историю, а также путем формирования бездушного человека-космополита, оторванного от своих национальных корней. Не получилось. Теперь это же пытаются проделать с другой стороны – с позиции якобы белой альтернативы, представители которой всегда входили в союз с противниками российской государственности.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *